Сказка «Теремок»
Эта история о том, как теснота становится просторней, если сердце открыто для друга, и о том, что настоящий дом — это не бревна и ставенки, а те, кто готов разделить с тобой кров и заботу. Мораль этой сказки проста и мудра: в одиночку жить скучно, а в дружной компании любая беда — не беда, а даже разрушение оборачивается радостью новой стройки. Читателю (или слушателю) эта история понравится своей уютной атмосферой, забавными персонажами и тем оптимистичным уроком, что даже если всё развалилось, у тебя есть друзья, чтобы построить нечто гораздо лучшее. Усвоить полученные уроки поможет викторина по народным сказкам.
Представьте себе густой, пахнущий медом и мятой луг, а в самой его середине — стоит терем-теремок. Да не простой, а словно пряничный: резные наличники горят золотом на солнце, а окошки сияют, как леденцы, которые так и хочется лизнуть.
Мимо по своим мышиным делам бежал Мышонок-норушка. Увидел такое великолепие — аж замер на месте. Подбежал к дверке, поскребся коготком:
— Эй, кто в тереме прячется? Кто хозяева?
Тишина. Только кузнечик в траве стрекочет.
Толкнул Мышонок дверь — а она не заперта. Зашел внутрь, огляделся: красота! И решил: «Буду тут жить-поживать, зернышки собирать, да на леденцовые окошки любоваться».
Живет он себе, горя не знает. Тут мимо, раздувая щеки, скакал Лягушонок-квакушонок. Увидал теремок — глазенки так и загорелись.
— Ква, кто в тереме? Кто в резном живет?
Высунулся Мышонок:
— Я — Хвостик-норушка. А ты кто?
— А я — Лапки-попрыгайки! Пустишь к себе? Вдвоем-то оно веселей: я песенки петь буду, а ты подпевать.
— Заходи! — обрадовался Мышонок.
И стали они жить душа в душу: Мышонок пол метет, Лягушонок пироги с осокой печет.
Вдруг трава зашелестела, зашуршала, и из-под лопуха показался Ежик — ни головы, ни ног, одни колючки. Подкатился он к теремку, постучал колючками по ставням:
— Фыр-фыр. Чей это терем-то такой нарядный? Кто в нем прохладу прячет?
Выглянули друзья:
— Это мы: Мышонок-норушка и Лягушонок-попрыгайка! А ты кто?
— Я — Колючий бок, серый ёж. Ночью мышей стерегу, днем на солнышке лежу.
— Заходи! Втроем еще веселее спать!
Живут они втроем: Мышонок с Ежиком в молчанку играют, Лягушонок частушки поет. Бежал мимо Зайчонок — длинное ухо, короткий хвост. Увидал теремок, остановился как вкопанный.
— Тук-тук! Кто в теремочке? Кто в расписном?
Выглянули все трое:
— Мышка-норушка, Лягушка-квакушка и Ёжик без головы и ножек! А ты кто?
— А я Зайка — побегай-ка! Возьмите меня с собой. Я буду морковку с вашей грядки таскать!
— Айда! — засмеялись звери. — Вчетвером и грядку вскопаем, и морковку съедим.
Идут у них дела на лад. В теремке уже песни, пляски, варенье из одуванчиков. Вдруг лес затрясся, кусты попадали — идет Медведь косолапый. Подошел к теремку — даже присел от удивления, такой теремок красивый. Заревел во всю глотку:
— Кто тут в теремке? Кто в маленьком?
Высыпали все наружу: Мышонок, Лягушонок, Ёжик и Зайка.
— Это мы! А ты кто?
— А я — Мишка-топтыжка. Пустите погреться.
— Так ты ж большой! Куда же ты полезешь? — заохали звери.
— А я на крыше посижу, — прогудел Медведь, не слушаясь.
— Ой, не раздави ты наш дом! — пискнул Мышонок.
— Не раздавлю, я аккуратный, — буркнул Мишка и полез.
Лез-лез, лапищами за трубу уцепился, хотел на конек крыши сесть, да как навалился! Хрусь! Трах-бабах! Разлетелся теремок на щепочки, на дощечки. Хорошо, зверята прыг в стороны — все живы-здоровы, только в пыли перемазались.
Сидят они на травке, на обломки смотрят, и слезы вот-вот польются. А Медведь стоит, виноватый, уши свесил, чуть не плачет:
— Простите меня, я ведь не со зла… я от доброты душевной…
Посмотрели звери друг на друга, потом на бревна, потом на огромные лапы Мишкины. И Мышонок, самый первый, вдруг улыбнулся:
— А чего мы сидим? У нас теперь вон сколько лап! Давай, Мишка, бревна таскать. Мы новый теремок сладим! Да такой, чтоб и ты внутрь залез, и плясать в нем можно было!
Тут все и завертелось. Мишка бревна ворочает, Ёжик их подкатывает, Зайка доски подравнивает, Лягушонок с Мышонком командуют да щели мхом конопатят. И вырос на том месте новый теремок — не теремок, а настоящий дворец: просторный, высокий, с крылечком широким. Окошки по-прежнему леденцами блестят, а внутри места всем хватило: и Мышонку, и Лягушонку, и Ежу, и Зайцу, и Медведю косолапому. Живут теперь — не тужат, и всем, кто мимо идет, двери открывают.
